Банкротство поручителей: свежие новости

 Банкротство поручителей: свежие новости

  • Магазин SPAR
  • Источник: Gorod48
  • ***

Определение СКЭС ВС РФ от 25.03.2021 № 310-ЭС20-18954 по делу № А36-7977/2016 (ООО «СПАР Липецк»)

Коллегия ВС рассмотрела дело, в котором нижестоящие суды привлекли руководителя общества к субсидиарной ответственности в банкротстве общества. Руководитель от имени общества предоставил поручительство за аффилированную компанию, попавшую в сложную финансовую ситуацию.

Впоследствии обязательства по поручительству привели к банкротству общества. Коллегия отменила акты нижестоящих судов, указав, что ответственность руководителя не возникает, если поручительство было «экономически обоснованным».

При новом рассмотрении судам следует разрешить вопрос о том, было оно обоснованным или нет.

***

В этом деле решался необычайно важный для всей коммерческой практики вопрос: могут ли аффилированные компании предоставлять поручительство друг за друга в сложной финансовой ситуации.

Вопрос может показаться странным: а кто же ещё поручится за коммерческую компанию, как не аффилированные с ней лица? Но дело в том, что подобная «взаимовыручка» передаёт финансовые риски от одной компании группы к другой. И если обанкротится основной заёмщик, то, весьма вероятно, обанкротится и поручитель, который без рокового поручительства мог бы остаться на плаву.

А раз так, то не является ли предоставление поручительства в условиях финансового кризиса нарушением прав кредиторов поручителя? И если является, не следует ли привлечь руководителя поручителя к ответственности за это правонарушение?

ВС в итоге пришёл к выводу, что подобное поручительство само по себе правомерно, то есть не может служить основанием для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности в банкротстве поручителя. Привлечение к ответственности возможно лишь в случае, когда выдача поручительства не имела «разумных экономических оснований».

Какие именно основания следует считать «разумными» — тема для будущих судебных споров…

***

Компания, торгующая товарами для дома, испытывала затруднения с погашением банковских кредитов. Банки согласились реструктурировать задолженность, но потребовали дополнительного обеспечения в виде поручительств.

Несколько обществ, входящих в одну группу с компанией, такие поручительства предоставили. Банки, судя по всему, были этим удовлетворены — хотя финансовые возможности поручителей, даже вместе взятых, были явно недостаточны для погашения кредитов.

Увы, компания так и не смогла выбраться из кризиса. Через некоторое время она впала в банкротство, а с нею и вся её группа.

В банкротстве общества-поручителя (оно торговало продуктами питания) один из кредиторов потребовал привлечь к субсидиарной ответственности руководителя общества (директора управляющей компании), который подписал договоры поручительства от имени общества.

Нижестоящие суды установили, что именно поручительство стало причиной банкротства общества. Ввиду этого они без колебаний привлекли директора к субсидиарной ответственности. Однако дело по жалобе директора принял к рассмотрению ВС.

***

По мнению кредитора, директор причинил вред кредиторам и должен за это ответить. Ведь заключение директором непосильных договоров поручительства довело общество до банкротства.

Директор же упирал на то, что взаимное предоставление поручительств аффилированными компаниями — это нормальная коммерческая практика, которую никоим образом нельзя считать правонарушением. Вредить кредиторам никто не собирался!

По словам директора, поручительство было выдано в рамках «антикризисного плана», который предусматривал реструктуризацию долгов и последующий выход всей группы из финансовых затруднений. А если план не сработал, так в этом виноват не директор, а неблагоприятная экономическая ситуация в стране.

Коллегия ВС в итоге решила спор в пользу директора. Она отменила акты нижестоящих судов и направила дело на новое рассмотрение в первую инстанцию, велев судам разобраться в том, насколько поручительство было экономически обосновано.

На чём же основано решение Коллегии?

По словам Коллегии, для привлечения директора к ответственности суду необходимо убедиться не только в том, что его действия существенно уменьшили имущественную массу общества, но и в том, что это уменьшение было экономически «безосновательным».

«Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых [sic] к контролирующему лицу может быть применена … презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.»

Но как понять, было ли предоставление поручительства «основательным» или «безосновательным»? Здесь надо учитывать обычаи делового оборота. Коллегия согласна с директором, что поручительство компаний группы друг за друга — это нормальная практика.

«[П]ри разрешении вопроса о реальной цели совершения тех или иных сделок должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота. В настоящее время на рынке кредитования сложилась устойчивая банковская практика, в соответствии с которой организации, входящие в одну группу, привлекаются банками в качестве поручителей по обязательствам друг друга.»

Пожалуй, самый главный вывод Коллегии в этом деле состоит в следующем. Предоставление от имени общества (будущего банкрота) поручительства за другого члена группы само по себе не является правонарушением, влекущим субсидиарную ответственность заключившего договор руководителя. Причём даже в том случае, когда размер поручительства заведомо превышает финансовые возможности поручителя.

«Сама по себе выдача такого рода поручительств в пользу кредитной организации, настаивающей на дополнительном обеспечении, не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении руководителя поручителя по отношению к его кредиторам даже в ситуации, когда поручитель с целью реализации общегрупповых интересов, а не для причинения вреда кредиторам, принимает на себя солидарные обязательства перед банком в объеме, превышающем его финансовые возможности, полагая при этом, что в перспективе результат деятельности группы позволит погасить обязательства ее членов перед кредиторами.»

Однако это не означает индульгенции на предоставление поручительств по любым долгам, сколь бы безнадёжными они не были. Согласно Коллегии, руководителя общества можно привлечь к субсидиарной ответственности как минимум в том случае, когда он действовал «злонамеренно», то есть изначально понимал, что долг, по которому предоставляется поручительство, возвращён не будет.

«Для констатации сомнительности поручительства, его направленности на причинение вреда остальным кредиторам поручителя, должны быть приведены веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения от сложившейся практики, в частности, о том, что поручитель действовал злонамеренно: цель привлечения независимого кредитного финансирования группой, объединяющей заемщика и лиц, выдавших обеспечение, в действительности ими не преследовалась, им было очевидно, что в дальнейшем обязательства заведомо не будут исполнены.»

По словам директора, он действовал в соответствии с «антикризисным планом» , рассчитанным на успешное преодоление финансовых трудностей. А если так, то предоставление поручительства отнюдь не было «злонамеренными», а имело под собой «разумное экономическое обоснование», то есть директор действовал правомерно. Но нижестоящие суды проигнорировали эти доводы директора.

Правда, никакого «антикризисного плана» в материалах дела не было. Но, как отметила Коллегия, существование такого плана может подтверждаться не только документом с заголовком «Антикризисный план», но и другими доказательствами — такими как переписка или протоколы совещаний.

По сути, подход нижестоящих судов означает полный запрет антикризисного финансирования в рамках группы. Коллегии этот результат представляется абсурдным.

«Подход занятый судами, по сути, сводится к тому, что одно лицо, входящее в группу, не должно предоставлять подобного рода антикризисное финансирование другому члену группы, находящему в сложном состоянии, под страхом привлечения руководителя поручителя к субсидиарной ответственности. ¶ С этим подходом судебная коллегия согласиться не может. Он не основан на положениях Закона о банкротстве … .»

Как уже говорилось, Коллегия передала дело на новое рассмотрение, то есть разрешила спорный вопрос в пользу директора.

(Стоит заметить в скобках, что, согласно сформулированной Президиумом ВС теории1, финансирование со стороны контролирующего лица «в ситуации имущественного кризиса» влечёт субординирование соответствующих требований контролирующего лица в банкротстве должника, то есть понижение их в ранге по отношению к другим требованиям.

В случае же поручительства от аффилированной компании, по которому она заплатила кредитору, полученное поручителем требование к должнику в определённых ситуациях может вообще не подлежать включению в реестр.

2 Однако, как видим, всё это ещё не означает, что такое финансирование противоправно: само по себе оно не влечёт ответственности руководителя кредитора за предоставление финансирования.)

***

Вопрос о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, не так давно имевший на практике лишь маргинальное значение, сегодня стал едва ли не центральной темой российского банкротства. Оно и понятно: у банкрота активов обычно кот наплакал, а у контролирующих лиц нередко денежки водятся. Причём зачастую эти денежки выведены как раз из компании-банкрота!

Заявление о привлечении руководства должника к субсидиарной ответственности стало почти рефлекторным шагом для кредиторов и арбитражных управляющих — а в противном случае управляющий рискует сам ответить за невыполнение своих обязанностей. Суды всё охотнее удовлетворяют такие требования. И во многих случаях это совершенно справедливо.

Читайте также:  Как взять кредит с плохой кредитной историей: где дадут денег?

Однако есть и другие случаи, когда привлечение к субсидиарной ответственности не выглядит столь справедливым. Сегодня директор компании-банкрота рискует быть привлечённым к ответственности едва ли не за любую сделку, оказавшуюся убыточной.

Привлекаются к субсидиарной ответственности не только директора и акционеры, но даже юристы и бухгалтеры, а то и дети директоров, в том числе несовершеннолетние.

И поскольку закон устанавливает доказательственные презумпции не в пользу контролирующего лица, даже объективно ни в чем не повинному ответчику бывает очень непросто «отбиться» от требований о привлечении к субсидиарной ответственности.

Перехлёсты с привлечением к субсидиарной ответственности вполне могут выхолостить саму концепцию ограниченной ответственности юридического лица, лишив экономику тех выгод, которые даёт эта концепция.

Например, вряд ли директор компании захочет заключить потенциально очень выгодную для компании, но содержащую элемент риска сделку, если будет знать, что в случае выигрыша его зарплата не увеличится, а в случае неудачи лично с него могут взыскать всю сумму потерь в рамках привлечения к субсидиарной ответственности.

Рассматриваемое дело — одно из немногих, демонстрирующих «попятную» тенденцию в российской судебной практике по вопросу субсидиарной ответственности. Оно показывает, что руководитель компании далеко не всегда подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, пусть даже его действия привели к уменьшению конкурсной массы.

Нижестоящие суды в трёх инстанциях привлекли к субсидиарной ответственности директора, который заключил самый обычный договор поручительства за другую компанию группы.

Ведь предусмотренный договором риск реализовался, и в результате неподъёмный долг повис на обществе.

На кого же его перевесить, как не на директора? При этом коммерческая осмысленность сделки судами по существу не исследовалась.

Однако Коллегия напомнила, что ответственность руководителя компании за уменьшение имущественной массы его компании не является строгой. Руководитель отвечает (как в банкротстве, так и вне его) лишь за недобросовестные или неразумные действия. Поэтому Коллегия и отправила дело в первую инстанцию для исследования экономической обоснованности сделки.

Это напоминание со стороны ВС представляется очень здравым и своевременным. Но, разумеется, оно не исчерпывает всех вопросов, возникающих в связи с этим делом. Ведь «добросовестность», «разумность», «экономическая обоснованность» и т. п. — это оценочные понятия. В каждом индивидуальному случае вопрос насчёт «обоснованности» сделки подлежит отдельному разрешению.

***

Как же судам понять, было роковое для общества поручительство «обоснованным» или не было?

Согласно Коллегии, если директор в момент предоставления поручительства «полагает» (надо понимать, имея на то разумные основания), что поручительство позволит всей группе выйти из кризиса к вящему удовольствию кредиторов, то он не несёт ответственности, даже если тщательно разработанный «антикризисный план» в итоге провалился. Если же директор действует «злонамеренно», то есть ему «очевидно», что обеспечиваемый поручительством кредит погашен не будет, он отвечает перед кредиторами своей компании в случае её банкротства.

Всё это не вызывает сомнений. Но что, если ситуация не настолько черно-белая? Ведь экономический прогноз всегда имеет вероятностный характер. Допустим, разумная оценка вероятности успеха «антикризисного плана» на момент предоставления поручительства составляет не 100%, а всего лишь 50%. Должен ли директор подписывать договор поручительства? А если вероятность равна 30%? Или 90%?

Речь не идёт о математически точном вычислении пороговой вероятности. Тут вопрос принципа: какой вес должен придаваться интересам кредиторов общества при принятии его руководителем решения о совершении рискованной сделки? Ведь в подобной ситуации интересы кредиторов находятся в радикальном противоречии с интересами акционеров.

Можно предположить, главный интерес контролирующих акционеров состоит в том, чтобы удержать на плаву всю группу. Если так, они будут заинтересованы в поручительстве даже при относительно малой вероятности успеха «антикризисного плана» (скажем, 30%).

В то же время для кредиторов общества главное — сохранение платежеспособности самого этого общества, а остальные компании группы их если и интересуют, то в гораздо меньшей степени. Если так, кредиторы согласились бы на поручительство от имени общества только при весьма высокой вероятности успеха (скажем, 90%).

И вот вопрос, должен ли директор подписывать договор поручительства, если он разумно оценивает вероятность успеха «антикризисного плана» как среднюю (например, 50 на 50)?

Кстати говоря, помимо кредиторов, примерно то же касается и неконтролирующих акционеров.

Если миноритарий общества не является акционером в других компаниях группы, его интерес в поддержании на плаву этих других компаний за счёт его собственного кошелька, мягко говоря, под вопросом.

К счастью для миноритариев, закон предоставляет им определённые возможности по одобрению или оспариванию подобных транзакций как крупных сделок или сделок с заинтересованностью.

Но у кредиторов таких возможностей нет! Это значит, что их интересы обязан учесть директор при принятии решении о сделке. А затем, при необходимости, эти интересы должен учесть и суд в ходе судебного контроля решения директора.

Когда мораторные проценты попадут в реестр банкрота-поручителя, разъяснил ВС — новости Право.ру

Несколько лет назад компании «Еврогрупп» и «Торговый дом «Барс»» взяли в кредит у госкорпорации «ВЭБ.РФ» 1,3 млрд руб. Поручителем выступил индивидуальный предприниматель Михаил Икаев.  Долг ВЭБу не вернули, поэтому он инициировал банкротство основных должников. 

Практика ВС разрешил осужденным банкротиться

Икаев подал заявление о своем банкротстве самостоятельно (дело № А53-3722/2020). Тогда «ВЭБ.РФ» попросил включить в реестр поручителя почти 1,5 млрд руб. Из них 21 млн — мораторные проценты, которые начислялись вместо финансовых санкций по кредитным договорам после введения наблюдения в делах основных должников и до начала реализации имущества Икаева.

АС Ростовской области удовлетворил требование ВЭБа только частично — не стал включать в реестр поручителя мораторные проценты. Эти санкции начисляются арбитражным управляющим и погашаются в деле о несостоятельности основного должника, объяснила первая инстанция.

Такие проценты не включаются в реестр, выплачиваются после погашения основного долга и только если у заемщика останется имущество. А еще, раз размер ответственности поручителя ограничен объемом обязательств заемщика, то определяется он на день введения наблюдения в отношении основного должника.

То есть поручитель по мораторным процентам не отвечает, решил суд. Две следующие инстанции этот подход поддержали. ВЭБу пришлось обратиться в Верховный суд. 

ВС отделил одни мораторные проценты от других

В Верховном суде дело рассмотрела коллегия под председательством Ивана Разумова. Позиция ВЭБа строилась на том, что поручитель отвечает перед кредитором ровно так же, как и должник. А должник во время банкротства вместо неустоек по просроченным обязательствам платит кредиторам мораторные проценты, которые гораздо меньше обычных финансовых санкций. 

В судебном заседании представители госкорпорации объясняли, что кредиторы оказываются в разном положении в зависимости от банкротства поручителя.

Кредитор гарантированно получает мораторные проценты основного должника с поручителя, только если тот сам не банкротится.

Это не соответствует принципу равенства экономических субъектов, подчеркивали представители госкорпорации (подробнее см. в материале «Включать ли мораторные проценты в реестр поручителя-банкрота, решал ВС»).

Процесс Включать ли мораторные проценты в реестр поручителя-банкрота, решал ВС

Верховный суд в итоге отменил акты нижестоящих инстанций. Размер требований к поручителю определяется на день введения первой процедуры банкротства в деле основного должника, подтвердила экономколлегия. Но общая задолженность в ходе банкротства меняется. Как минимум потому, что требования кредиторов не удовлетворяются, а значит, начисляются мораторные проценты. 

ВС отметил, что при банкротстве основного должника продолжает действовать общее правило Гражданского кодекса — поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, что и основной должник.

А значит, мораторные проценты поручитель тоже платит. Как правило, это меньше, чем договорная неустойка.

Но нужно разграничивать мораторные проценты основного должника и мораторные проценты самого поручителя, указала экономколлегия.

До введения первой процедуры банкротства в деле поручителя на мораторные проценты основного должника распространяется тот же режим удовлетворения, что и на финансовые санкции. В это время кредитор может потребовать включить в реестр поручителя мораторные проценты основного должника в общем порядке, подчеркнул ВС.

Когда первая процедура банкротства вводится в деле поручителя, то на сумму мораторных процентов основного должника тоже начисляются мораторные проценты. Это уже мораторные проценты поручителя и их нельзя включать в его реестр, разъяснила экономколлегия и отправила обособленный спор на новое рассмотрение в АС Ростовской области (дело № 308-ЭС21-1046).

ВС элегантно разграничил мораторные проценты должника и поручителя, считает Азат Ахметов, советник Федеральный рейтинг.

группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры — high market) группа Экологическое право группа Антимонопольное право (включая споры) группа Банкротство (включая споры) группа Земельное право/Коммерческая недвижимость/Строительство группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) группа Фармацевтика и здравоохранение группа Интеллектуальная собственность (включая споры) группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции Профайл компании
. Это сбалансированное решение, которое учитывает и интересы кредиторов, и природу мораторных процентов, говорит юрист. Экономколлегия подтвердила свою позицию двухлетней давности о том, что поручитель отвечает по мораторным процентам основного должника, добавляет Анастасия Шамшина, адвокат и руководитель рабочей группы Федеральный рейтинг. группа Банкротство (включая споры) группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры — high market) 4место По выручке на юриста (более 30 юристов) 7место По выручке 17место По количеству юристов Профайл компании

Читайте также:  В Верховном суде разъяснили, когда возможна отмена судебного приказа

ВС: Поручитель не должен платить по долгам физического лица после его банкротства

Верховный Суд вынес Определение № 46-КГ19-14, в котором разобрался, может ли банк взыскать долг с поручителя, если заемщик – физическое лицо обанкротился.

31 октября 2014 г. между АО «Россельхозбанк» и индивидуальным предпринимателем Людмилой Стребковой был заключен кредитный договор, по которому банк предоставил заемщику денежные средства в размере 2 млн руб.

, а заемщик обязался возвратить полученные деньги и уплатить проценты за пользование кредитом с окончательным сроком возврата 20 октября 2017 г.

Обязательство заемщика по кредитному договору обеспечено поручительством Алексея Стребкова.

В п.

42 договора поручительства отмечалось, что поручительство прекращается, если кредитор в течение года со дня, до которого должник обязан исполнить все свои обязательства по кредитному договору в полном объеме, не предъявит к поручителю требование, указанное в п. 2.4 договора. В силу п. 2.4 договора при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником своих обязательств кредитор вправе направить поручителю письменное требование об исполнении обязательств по договору.

23 декабря 2015 г. Людмила Стребкова прекратила деятельность в качестве индивидуального предпринимателя. Решением Арбитражного суда Самарской области от 27 мая 2016 г.

она была признана банкротом и в отношении нее ввели процедуру реализации имущества гражданина.

Так как заемщица обязательство по возврату кредита не исполнила, задолженность по состоянию на 27 мая 2016 г. составила более 1,6 млн руб.

1 февраля 2017 г. банк направил поручителю требование о досрочном взыскании образовавшейся задолженности.

Определением АС Самарской области от 3 февраля 2017 г. процедура реализации имущества Людмилы Стребковой была завершена, она освобождена от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе не заявленных при введении реализации имущества гражданина.

6 февраля 2017 г. банк обратился в Центральный районный суд г. Тольятти с иском к Алексею Стребкову о взыскании задолженности за период с 1 октября 2015 г. по 27 мая 2016 г., а также расходов на уплату государственной пошлины в размере более 16 тыс. руб.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд исходил из того, что банк предъявил исковые требования к поручителю в объеме его ответственности, предусмотренной кредитным договором и договором поручительства, в пределах срока действия договора поручительства и до вступления в законную силу определения АС Самарской области, которым завершена процедура реализации имущества Людмилы Стребковой.

Судебная коллегия по гражданским делам Самарского областного суда, установив, что срок поручительства, как это предусмотрено ст. 190 ГК, установлен не был, а заемщик перестал надлежаще исполнять обязательства по уплате основного долга 28 октября 2015 г., пришла к выводу о том, что после названной даты у истца возникло право предъявления к поручителю требования о взыскании денежных средств.

Поскольку банк обратился в суд с иском лишь 6 февраля 2017 г., то есть с пропуском годичного срока, установленного п. 4 ст. 367 ГК для предъявления иска к поручителю в части возврата денег за период с 29 октября 2015 г. по 6 февраля 2016 г.

, апелляция пришла к выводу об исключении из расчета задолженности по кредиту периодических платежей за данный период. Так, суд частично удовлетворил исковые требования банка – с Алексея Стребкова были взысканы задолженность по кредитному договору в размере более 1,5 млн руб.

и расходы на уплату государственной пошлины в сумме более 15 тыс. руб.

Ответчик обратился в Верховный Суд. Изучив жалобу, Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ указала, что в силу п. 6 ст. 213.27 Закона о банкротстве требования кредиторов, не удовлетворенные по причине недостаточности имущества гражданина, считаются погашенными, за исключением случаев, предусмотренных данным законом.

В п. 3 ст. 213.28 Закона о банкротстве закреплено, что после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Таким образом, отметил Суд, по общему правилу, требования кредиторов, не удовлетворенные в ходе процедуры реализации имущества, в том числе и требования, не заявленные кредиторами в процедурах реструктуризации долгов и реализации имущества, признаются погашенными, а должник после завершения расчетов с кредиторами освобождается от их дальнейшего исполнения.

«Соответственно, при завершении в отношении должника Стребковой Л.А. процедуры реализации имущества и освобождении ее от дальнейшего исполнения требований кредиторов ее обязательство, вытекающее из кредитного договора, прекращается», – посчитала высшая инстанция.

ВС сослался на п. 1 ст. 367 ГК (в редакции, действующей на момент заключения договора поручительства): поручительство прекращается с прекращением обеспеченного им обязательства, а также в случае изменения этого обязательства, влекущего увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя, без согласия последнего.

Суд отметил, что апелляция сделала вывод о том, что банк обратился к поручителю с иском до прекращения обеспеченного поручительством обязательства Стребковой, поскольку определение АС Самарской области от 3 февраля 2017 г.

на момент подачи иска не вступило в законную силу, а потому иск подлежал частичному удовлетворению.

При этом, посчитал ВС, суд не учел особенности, установленные федеральными законами, регулирующими вопросы банкротства, относительно порядка вступления в законную силу и исполнения судебных актов, принимаемых по делам о банкротстве.

Так, он указал, что в силу ч. 1 ст. 223 АПК дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы банкротства.

ВС отметил, что согласно п. 2 ст. 52 Закона о банкротстве судебные акты, предусмотренные п.

1 данной статьи, а также иные предусмотренные данным законом судебные акты арбитражного суда подлежат немедленному исполнению, если иное не установлено этим законом.

«Таким образом, с учетом специальной нормы Закона о банкротстве правовые последствия в виде обязательности судебного акта для указанного выше определения о завершении процедуры реализации имущества Стребковой Л.А. наступили с момента его принятия, то есть с 3 февраля 2017 г.», – подчеркнул Верховный Суд. В связи с этим он направил дело на новое рассмотрение в апелляционную инстанцию.

В комментарии «АГ» адвокат АП г. Москвы, к.ю.н. Константин Евтеев посчитал данное определение интересным. «Нельзя не согласиться с позицией Суда о том, что судебные акты, указанные в ст. 52 Закона о банкротстве, подлежат немедленному исполнению.

Отнюдь это не значит, что все решения суда первой инстанции, связанные с вопросами банкротства, можно называть “вступившими в законную силу” до истечения срока апелляционного обжалования либо вынесения постановления соответствующего суда.

Подразумевается, что правовые последствия в виде обязательности судебного акта для указанного выше определения о завершении процедуры реализации имущества наступили с момента его принятия», – отметил адвокат.

По его мнению, это особенно интересно во взаимосвязи с нормой о прекращении поручительства (п.1 ст. 367 ГК). «В сухом остатке получается, что после завершения процедуры реализации имущества индивидуального предпринимателя прекращаются и все договоры поручительств по его обязательствам.

Однако видится реальным взыскание долга с поручителя в аналогичной ситуации, с учетом рассматриваемого определения Верховного Суда», – посчитал Константин Евтеев.

Он также предположил, что нижестоящие суды принимали разные решения ввиду неоднозначности трактования указанной нормы, по крайней мере до сего момента.

Руководитель практики банкротства АБ «КИАП», адвокат Илья Дедковский отметил, что в целом позиция Верховного Суда не выглядит революционной – высшая инстанция просто напомнила нижестоящим судам содержание действующего законодательства.

Адвокат посчитал, что позиция нижестоящих судов выглядит крайне неубедительно: попытка обосновать сохранение кредитного обязательства тем, что банк заявил свои требования до вступления в законную силу решения по банкнотному делу, не основана ни на нормах закона, ни на каких-то общих принципах права. По его мнению, здесь в большей степени прослеживается позиция, что по справедливости должник должен платить, ведь он взял кредит.

Илья Дедковский считает, что Верховный Суд принял абсолютно правильное решение, указав, что кредитное обязательство прекратилось ввиду завершения процедуры банкротства заемщика. «Что касается вывода в отношении поручителя, то, на мой взгляд, обоснование должно быть совершенно другим.

Дело не в том, что Закон о банкротстве содержит специальные нормы о возможности исполнения судебных актов с момента их принятия, а не вступления в законную силу. Дело в том, что поручительство, являясь акцессорным обязательством по отношению к кредитному обязательству, прекратилось вместе с ним.

Читайте также:  Субсидиарная ответственность: свежие новости

И совершенно не важно, прекратилось обязательство до подачи банком иска или после – обязательства в любом случае нет», – посчитал Илья Дедковский.

Банкротство поручителя физического лица

Поручительство — это весьма распространённая форма заключения кредитных обязательств. Такая услуга дает возможность взять кредит при поддержке доверенного лица.

Но часто поручители подписывают кредитные договоры, не задумываясь о последствиях, наступающих в случае отказа от исполнения должником обязательств или его банкротстве. В глазах многих поручительство — это обычная формальность, позволяющая основным заёмщикам получить более выгодные кредиты.

Но фактически поручитель берёт на себя ответственность за исполнение заёмщиком условий кредитного договора, рискуя в случае пропажи или банкротства должника собственным благосостоянием, а порой и имуществом.

Согласно положениям Гражданского кодекса, при банкротстве основного заёмщика кредитная организация вправе требовать исполнения долговых обязательств с поручителей, особенно если в договоре речь шла о солидарной ответственности: тогда поручителю придется закрывать долг вместо должника.

Подобное практикуется в случае, если стоимости реализованного в ходе процедуры банкротства имущества заёмщика оказалось недостаточно для полного закрытия кредитных обязательств перед банком.

Нюансы поручительства для физического лица

Привлечение поручителей имеет немало положительных сторон для заёмщиков, и отрицательных — для самих поручителей. Особенно в случае банкротства первых. В частности, банки выдают кредиты под поручительство на более лояльных условиях, таких как:

  • пониженная процентная ставка;
  • увеличенная сумма кредитов;
  • увеличение сроков кредитования;
  • отмена необходимости предоставления залогового имущества.

Это обусловлено тем, что даже в случае банкротства должника у банка остаются немалые шансы вернуть средства по кредиту при обращении за долгом к поручителю.

При этом выдвигаемые банками требования к поручителям на практике мало чем отличаются от требований, предъявляемых к основным заёмщикам: это хорошая кредитная история и соответствующий уровень доходов.

Как правило, поручителями становятся друзья или родственники заёмщика, просто желающие помочь близкому.

Отдельную категорию составляют бухгалтеры и наёмные директора коммерческих предприятий — нередко им приходится выступать в качестве поручителей юридического лица, и брать на себя многомиллионные финансовые обязательства.

В отличие от собственников юрлиц, они обычно не имеют с этого никакой финансовой выгоды, и добровольно подписывают договора, потому что «так делают все».

Но в случае банкротства компании именно на них переходят обязательства по кредитам, становясь причиной появления долгов, которые физическое лицо просто не в состоянии погасить.

Немалое число поручителей даже не задумываются о возможных финансовых рисках, а ведь ответственность за соблюдение условий кредитного договора легко может быть переложена на них. И тогда оптимальным выходом из ситуации для поручителя станет объявить банкротство.

Поможем законно списать долги

Наш юрист перезвонит через 40 секунд и проконсультирует. Это бесплатно

Степень ответственности поручителя

Ответственность поручителя при банкротстве заёмщика зависит от положений заключенного договора кредитования. Предусмотрено 2 вида ответственности:

  1. Солидарная. При ней обязательства по кредиту при банкротстве заёмщика переходят к поручителю. И он отвечает в том же объёме, что и заёмщик, с учётом сумм задолженностей, начисленных процентов, судебных издержек и т. д.
  2. Субсидиарная. В этом случае поручитель исполняет свои обязательства только в установленных договором кредитования рамках. Даже при банкротстве заёмщика банк не вправе требовать с поручителя свыше обозначенного договором.

Стоит отметить, что статьёй 364 ГК РФ чётко обозначены права поручителей.

Руководствуясь статьёй, гражданин имеет право возражать против требований кредиторов не только в случае отказа заёмщика от их исполнения, но и признания им факта задолженности, инициации им процедуры банкротства физлица.

Закон не запрещает поручителю защищать свои интересы любым доступными способами, вплоть до признания договора прекратившим своё действие либо ничтожным.

Действия поручителя при банкротстве

Если Арбитражным судом установлен факт финансовой несостоятельности (банкротства) основного заёмщика, но при этом поручителем было исполнено обязательство по возврату долга, то он имеет право объявить себя кредитором банкрота.

Таким образом, он получает возможность вернуть собственные средства, затраченные на удовлетворение требований банка по договору поручительства при банкротстве должника.

Помимо этого, он может требовать возмещения прочих убытков, понесённых им в результате исполнения ответственности за заёмщика.

Законодательством определено несколько оснований, по которым поручительство может быть прекращено:

  • по причине окончания действия обязательства;
  • в связи с переводом задолженности на третье лицо, если поручитель не изъявил согласия отвечать за нового заёмщика;
  • при отказе кредитора от предложенного заёмщиком или поручителем варианта исполнения договора.

Важно знать, что при банкротстве заёмщика поручительство признаётся недействительным, если банк предъявил исковое требование к поручителю после банкротства.

Но все же оптимальные действия поручителя при банкротстве заёмщика — это оформление собственного банкротства. Да, в ходе этой процедуры гражданин потеряет часть имущества, к нему будет применены некоторые ограничения:

  • в течение 5 лет после банкротства гражданин будет обязан указывать этот факт при кредитовании;
  • на протяжении трёх лет после банкротства физлицо не может занимать руководящие должности;
  • повторное приведение банкротства возможно только спустя 5 лет.

Подробнее про последствия банкротства физлица читайте в нашей статье.

Но личное банкротство позволит ему полностью избавиться от долговых обязательств, причём сразу перед всеми кредиторами, включая и личные задолженности. И банкротство поручителя юридического лица зачастую является единственным доступным способом для гражданина списать многомиллионные долги, оставшиеся на нём после ликвидированного предприятия.

Процедура банкротства поручителей

В отличие от непосредственных заёмщиков, поручители не распоряжаются взятыми в долг средствами, и не имеют от получения кредитов никакой финансовой выгоды.

В соответствии с этим, заподозрить их в недобросовестном кредитовании практически невозможно. А ведь это одна из наиболее распространённых причин, по которым Арбитражные суды отказывают признавать банкротство должников.

Поэтому банкротство поручителей по кредиту особенно выгодно.

Как показала судебная практика банкротств поручителей, для признания Арбитражным судом финансовой несостоятельности необходимо соблюдение ряда условий:

  1. Нарушение заёмщиком условий кредитования, вследствие чего банком были предъявлены требования к поручителю, и судом выдан исполлист о взыскании задолженностей.
  2. Просрочка по кредиту составляет свыше 3 месяцев.
  3. Имущества либо доходов поручителя недостаточно для погашения задолженности перед финансовой организацией.

Банкротство поручителя физического лица, равно как и предприятия, предусмотрено Законом № 127-ФЗ, положения которого вступили в силу 1 октября 2015. Это легальный способ избавиться от задолженностей – как своих, так и чужих.

Чтобы оформить банкротство, гражданин должен выполнять следующие действия:

  1. Составить и подать заявление о банкротстве поручителя. Фактически документ ничем не отличается от заявления, подаваемого при банкротстве физлица.
  2. Предоставить перечень кредиторов и список имущества, реализуемого в дальнейшем при банкротстве физического лица.
  3. Предоставить документ, на основании которого за ним закреплена ответственность по выплате средств за заёмщика.
  4. Приложить прочие документы, позволяющие подробнее раскрыть суть рассматриваемого дела о банкротстве, повлиять на решение судьи.

Кроме этого, чтобы подать на банкротство, поручить должен оплатить госпошлину, с января 2017 года составляющую 300 рублей, и внести на депозит суда сумму в размере 25 тысяч рублей, необходимую для оплаты услуг арбитражного управляющего. Важно понимать, что в ходе банкротства могут быть применены две процедуры, что удваивает вознаграждение для финуправляющего.

При стандартной процедуре банкротства, являющейся пока единственным доступным вариантом для физических лиц, участие финуправляющего обязательно. Он обеспечивает соблюдение интересов кредиторов в рамках рассмотрения дела о банкротстве гражданина, занимается реализацией имущества банкрота, управляет его расчётными счетами.

При банкротстве должник не может выбрать конкретного финансового управляющего — ему предоставляется только право выбора СРО, из числа состоящих в Едином Федеральном реестре. К примеру, только в Москве таких организаций порядка 20. Судом будет назначен финуправляющий, являющийся участником указанной должником в заявлении на банкротство СРО.

Стоит отметить, что банкротство поручителя является довольно специфической процедурой, требующей определённых знаний и опыта в ведении подобных дел.

Исходя из этого, оптимальным вариантом для поручителя станет получение профессиональной юридической помощи в этом вопросе.

Наши кредитные юристы обеспечат сопровождение клиента на всех этапах банкротства физлица, что послужит гарантией положительного решения суда.

Видео по банкротству физических лиц от Верховного Суда

Поможем законно списать долги

Наш юрист перезвонит через 40 секунд и проконсультирует. Это бесплатно

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *