Количество дел о личном банкротстве достигает 150-тысячного рубежа

Граждане охотно идут на признание собственной финансовой несостоятельности, но при этом кредиторам не удается ничего с них взыскать

Физлица обогнали организации по числу подаваемых заявлений на банкротство. При этом самые активные граждане-банкроты, как выяснилось, живут в Вологодской и Рязанской областях, а меньше всего банкротятся в Чечне.

Процедура признания личной несостоятельности освобождает граждан от долгов, но не приносит удовлетворения кредиторам — чаще всего им не удается получить с обанкротившихся граждан ни рубля.

Подробнее об этом — в материале «Реального времени».

К настоящему моменту число личных банкротств граждан достигло рекордных значений.

Согласно данным сервиса «Федресурс», в II квартале 2017 года было зарегистрировано 7,4 тысячи случаев признания граждан несостоятельными — это наивысший показатель с момента появления возможности личного банкротства физлиц 1 октября 2015 года.

Всего в январе-сентябре 2017 года суды признали банкротами 21 тысячу граждан, что в 1,6 раза больше, чем в аналогичном периоде прошлого года. Начиная с IV квартала 2016 года суды ежемесячно принимают вдвое больше решений о банкротстве граждан, чем о банкротстве компаний.

Основной категорией должников являются граждане, которые инициировали собственное банкротство: на такие случаи приходится 87% дел за период с октября 2015 года и по конец III квартала 2017-го. Еще в 12% дел инициаторами выступали конкурсные кредиторы, и в 1% дел — налоговые органы.

Всего с момента вступления в силу закона о личном банкротстве по 30 сентября 2017 года несостоятельными признаны 43 тысячи граждан, в том числе 41 тысяча — через процедуру личного банкротства. В этот же период несостоятельными были признаны 35 тысяч компаний.

Количество дел о личном банкротстве достигает 150-тысячного рубежа

Всего с момента вступления в силу закона о личном банкротстве по 30 сентября 2017 года несостоятельными признаны 43 тысячи граждан. Фото kredist.ru

Право на процедуру реабилитации

Вместе с тем в России среди физлиц снижается доля процедур финансового оздоровления. Так, в январе-сентябре 2017 года суды ввели реабилитационные процедуры в отношении 6 тысяч граждан, что на 2% больше, чем в аналогичном периоде 2016 года. Доля случаев банкротств, в которых вводят процедуры финансового оздоровления, составляет 22%.

Всего суды ввели реабилитационные процедуры в отношении 14 тысяч граждан в период с 1 октября 2015 года по 30 сентября 2017 года. Доля реабилитационных процедур за этот период составила 25%, признание граждан банкротами — 75%.

Больше всего банкротятся в Вологодской области, меньше всего — на Кавказе

«Федресурс» также составил топ-12 регионов, где заявления о банкротстве физлиц и ИП (в пересчете на 100 тысяч населения) подают чаще всего.

Лидером в этом вопросе оказалась Вологодская область — там на 100 тысяч человек регистрируют в среднем 102 случая банкротства граждан, тогда как средний показатель по России составляет 28 случаев. За ней идут Рязанская область (64 случая) и Новосибирская область.

А наименьшее количество банкротств граждан зафиксировано в Дагестане (2 случая на 100 тысяч) и Чечне — всего 0,3 случая на 100 тысяч, то есть менее пяти обанкротившихся гражданина на всю республику.

Татарстан не вошел в топ-12, равно как не оказался и среди регионов с наименьшим количеством граждан-банкротов. Однако в этих списках фигурируют другие регионы Приволжского федерального округа (ПФО). Так, Мордовия занимает четвертое место по количеству банкротств с показателем 50 случаев на 100 тысяч населения, Чувашия расположилась на шестом месте, а Башкортостан — на 12-м.

Количество дел о личном банкротстве достигает 150-тысячного рубежа

По итогам банкротств до 80% несостоятельных граждан не выплачивают ни рубля по долгам. Фото vse42.ru

Кредиторы остаются с носом

Также «Федресурс» составил своеобразный портрет типичного гражданина-банкрота, который описывает не столько информацию о самом гражданине, сколько о его имуществе.

Из этого портрета следуют неутешительные выводы для кредиторов: по итогам банкротств до 80% несостоятельных граждан не выплачивают ни рубля по долгам.

Эти данные фактически подтверждают мнение экспертов, которые еще до вступления в силу закона о личном банкротстве говорили о невыгодности его для кредиторов.

По итогам III квартала 2017 года 73% должников ничего не заплатили кредиторам, 17% должников смогли выплатить суммы до 100 тыс. рублей каждый, 7% — от 100 тыс. до 1 млн рублей.

Еще 2% смогли заплатить суммы от 1 до 5 млн рублей, 1% — от 5 до 10 млн рублей.

Количество более богатых должников исчисляется долями процента: 0,4% от общего числа заплатили от 10 до 50 млн рублей, 0,1% — более 50 млн рублей.

АналитикаЭкономикаБанки

Новости экономики и финансов СПб, России и мира

Количество дел о личном банкротстве достигает 150-тысячного рубежа

Основатель «Восточно-европейской финансовой корпорации» (ВЕФК) Александр Гительсон. Ковалев Петр

Основатель Восточно-Европейской Финансовой Корпорации (ВЕФК) Александр Гительсон оказался не таким уж неимущим, каким казался, когда сидел на скамье подсудимых по делу о присвоении 1,9 млрд рублей пенсионных средств.

«ДП» изучил судебные акты по десяткам арбитражных дел и выяснил, что похоже под контролем бывшего банкира, некогда конкурировавшего со Сбербанком по количеству офисов в стране, осталась жилая, коммерческая и промышленная недвижимость в Петербурге и Ленобласти общей площадью более 30 тыс. м2, а также торфяные месторождения в Ленобласти.

Общая стоимость выявленных «ДП» активов Гительсона оценивается в 4–5 млрд рублей. И это — не говоря уже о миллиардах, выведенных из банков в офшоры через подконтрольных заёмщиков.

Если бы юристы Агентства по страхованию вкладов, банкротившие банки, входившие в ВЕФК, были более удачливы в судах, государство могло бы получить эти деньги от продажи этих активов, что с лихвой закрыло бы дыру в Пенсионном фонде, возникшую из-за краха финансовой империи Гительсона.

Однако вышло наоборот: все эти годы государственная Объединённая судостроительная корпорация была вынуждена арендовать цеха Пролетарского завода и здания ЦНИИ СМ, выплатив сотни миллионов рублей структурам, по всей вероятности, близкими к экс-банкиру.

10 лет спустя

Восточно-Европейская Финансовая Корпорация (ВЕФК) в 2003–09 годах была одним из крупнейших частных банковских холдингов России. В неё входили девять банков (Банк ВЕФК, Инкасбанк, Выборг-Банк, Петро-Аэро-Банк, Рускобанк, Баня Лука и др.

), чистые активы которых на пике (в 2007 году) достигали 150 млрд рублей, а общее количество офисов по стране и за её пределами достигало 250 (больше на тот момент было только у Сбербанка).

Президент корпорации Александр Гительсон активно инвестировал в покупку недвижимости (в которой часто и открывались офисы его банков), промышленных предприятий и даже пытался вкладывать в добычу нефти и газа, и создать свою вертикально-интегрированную нефтяную компанию.

Однако финансовый кризис 2008 года привёл к критической недостаточности капитала в его кредитных организациях, и вся корпорация буквально за пару лет фактически исчезла с лица российского рынка.

Все банки перешли под контроль Агентства по страхованию вкладов (которое на них, по сути, училось санировать и банкротить кредитные организации).

Потратив на выдачу вкладчикам этих банков почти 100 млрд рублей, через банки Открытие и Номос (которые можно сказать с успехом повторили судьбу ВЕФКа), параллельно спасая их от банкротства.

Ввиду того что банки финансовой группы семьи Гительсонов выдавали кредиты аффилированным компаниям, а те в лучшем случае покупали какие-то активы, подешевевшие в кризис, а в худшем — просто перечисляли сотни миллионов рублей в офшоры по «договорам поставки» без собственно поставки, так что в банке этих денег уже не было), АСВ начало многолетнюю методичную судебную работу по взысканию всех выданных невозвратных кредитов.

Сначала агентство взыскивало эти кредиты с компаний-заёмщиков, потом банкротило их и распродавало их активы, а также искало, куда ушли средства дальше по цепочке.

В итоге все «следы» денег оборвались на нескольких кипрских офшорах, подконтрольных семье Гительсона, с которыми российские компании, входившие в ВЕФК, заключали различные договоры «поставки» (без самой поставки) и отправляли деньги за рубеж.

Любой кредитор, поняв, что деньги должника ушли в офшор, становится перед выбором: финансировать дорогостоящее зарубежное продолжение охоты, нанимая адвокатов в странах резидентства получателей средств и возбуждая уголовные дела и арбитражные споры по всему миру, либо смириться с потерей и попытаться получить хоть что-то.

На это и был расчёт у Гительсона, и он частично оправдался: с одной стороны, АСВ инициировало возбуждение уголовных дел о присвоении и растрате бюджетных средств, а также хищении средств вкладчиков на десятки миллиардов рублей, а с другой, сами требования к офшорам уже не предъявлялись.

Конкурсные управляющие компаний-заёмщиков не стали нанимать иностранных юристов, чтобы судиться с этими офшорами на Кипре и Британских Виргинских островах, а просто выставили их на торги и продали за тысячную долю от номинала (права на миллиарды — за миллионы).

Например, право требования ООО «ВЕФК-Недвижимость» к офшору AXOR Limited на 300 млн рублей ушло с торгов в пользу ООО «Кайдзен» (связано, по данным ЕГРЮЛ, с ресторанной группой Ginza) за 2,7 млн рублей.

«Взыскивать деньги с офшора — это затратное и не быстрое дело. Поэтому права требования к офшору покупают чаще всего либо их владельцы через подставные лица, либо, пожалуй, те, кому эти владельцы обещали по этому требованию заплатить. То есть опять же дружественные кредиторы», — рассуждает Вячеслав Баженов, генеральный директор аудиторско-консалтинговой группы «Бридж Групп».

Испытанное средство

Таким образом, отказавшись от дальнейшего преследования денег за рубежом по линии арбитража, напрашивается вывод, что госкорпорация как бы оставила их в распоряжении Гительсона.

Читайте также:  Оспаривание сделок должника при банкротстве физического лица

Точнее, формально эти офшоры — Lesotho Ltd, Lofexxo Ltd, Bichos Ltd, Logotech Trading Ltd, North Sea Engineering Ltd, BTI Communications Ltd, Baltic Sea Engineering Ltd, Axor Ltd, VEFK Holding Co Ltd, IPF Co Ltd, Haniful Trading Ltd и др.

— записаны на кипрского адвоката, управляющего партнёра DOMINIUM SERVISES LTD Майкла Михаэллидеса в Никосии, который представляет интересы семьи Гительсона за рубежом.

К самому Гительсону АСВ предъявило требования в рамках привлечения его к субсидиарной ответственности по непогашенным обязательствам банков. В частности, в деле о банкротстве Инкасбанка он был привлечён к ответу на сумму 5 млрд рублей.

Однако, пока шли суды об этом, бывший банкир успешно прошёл процедуру личного банкротства, и в 2018 году суд списал ему все долги. АСВ пыталось оспорить завершение процедуры, но безуспешно.

Так что теперь бывшему банкиру угрожают только уголовные дела.

Один раз — в 2012 году — Гительсон уже попался: он, будучи в бегах с 2009 года, плыл на своей яхте «РИА» из Норвегии на Кипр под паспортом гражданина республики Сент-Китс-и-Невис, и у него случилось ЧП.

То ли горючее кончилось, то ли его капитан перепутал рычаги, то ли шторм был слишком сильным — так или иначе, а Гительсон вызвал береговую охрану, где и оставил «следы», по которым его вычислил Интерпол.

Его арестовали и экстрадировали в Россию, где он был осужден за присвоение 1,9 млрд рублей средств пенсионного фонда Ленобласти и отсидел 5 лет общего режима.

Едва выйдя из тюрьмы в 2017 году, Гительсон тут же покинул негостеприимную родину, где уже было возбуждено новое уголовное дело: на этот раз о хищении 20 млрд рублей средств вкладчиков.

Второй раз на том же самом экс-банкир уже вряд ли попадётся: яхта, приписанная к Кипру, с офшора Lesotho Ltd была переписана, предполагают, что на дочь Гительсона (Goudard), которая переименовала судно. На супругу Гительсона, c которой он развёлся перед началом личного банкротства, переписав по соглашению о разводе на неё половину своего имущества в России, записана, кроме того, недвижимость в Австрии, Швейцарии, а также на средиземноморских островах.

По мнению экспертов по морскому праву, АСВ могло бы при желании дотянуться до яхты, арестовав её в первом же порту, куда она зайдёт заправляться.

Однако конкурсный управляющий в деле о банкротстве ООО «РИА» заявил, что «мероприятия по возврату имущества… не дали результата».

Он выставил право требования вернуть яхту на торги, но и его никто не купил. В итоге оно было списано, и общество ликвидировано.

Король и наместник

Впрочем, как выяснил «ДП», государству как главному кредитору Гительсона есть что ловить и в собственной юрисдикции. В первую очередь это недвижимость «Пролетарского завода» в Петербурге на ул. Дудко, 3, общей площадью 11 тыс. м2.

Цеха и административные здания оборонного машиностроительного предприятия ещё в 1990-е годы тогдашним собственником Александром Несисом были выведены на отдельное юрлицо, после чего так и продавались отдельно от производственных мощностей (де юре АО «Пролетарский завод» при каждом новом собственнике их арендовал у «сестринских» компаний).

Эта ситуация сохранилась и при вхождении предприятия в ВЕФК: недвижимость была записана на АО «Поларис-Нева», которое выступало арендодателем по отношению к АО «ПЗ».

После санации банка ВЕФК в 2011 году «Пролетарский завод» и расположенный рядом Центральный НИИ Судового машиностроения (АО «ЦНИИСМ») были выкуплены Росимуществом и вошли в состав государственной Объединенной судостроительной корпорации. Однако недвижимость так и осталась на «Поларис-Неве», акции которой у Гительсоновского офшора Lesotho Ltd выкупило ООО «Логика» Олега Павленко.

Павленко в этой истории тоже не случайный персонаж: после задержания Гительсона в 2010 году именно он стал президентом ВЕФКа и организовал юридическую оборону против АСВ.

Пожалуй, в том числе и при его участии в судах и налоговых органах выступали адвокаты Валентин Варкентин и Евгений Котов (защитники Гительсона в уголовных процессах, ныне представляющие интересы компаний-нерезидентов под управлением Майкла Михаэллидеса), а также юридическая фирма «Никешин и партнёры». Эта команда показала себя настолько эффективной, что на протяжении 10 лет сохранялась и сохраняется парадоксальная ситуация: государство, которому Гительсон должен десятки миллиардов рублей, вынуждено платить десятки миллионов рублей за аренду зданий Пролетарского завода и ЦНИИСМ, с большой долей вероятности, структурам, связанным с Гительсоном.

Тут могу, тут не могу

И это при том, что та же ОСК успешно оспорила такую же схему с разъединением завода и его недвижимости, применённую на Балтийском заводе.

Там все тот же Несис всё в те же 1990-е годы произвёл отчуждение у АО «Балтийский завод» площадки цеха №3 (который делает гребные винты) площадью 6 га на Кожевенной линии Васильевского острова. И более 10 лет завод арендовал эту площадку у другого юрлица.

Последним частным собственником завода и юрлица-«арендодателя» отчуждённой площадки была Объединенная промышленная корпорация экс-банкира Сергея Пугачева. Когда его Межпромбанк лопнул, его заводы вошли в состав ОСК.

И юристы, привлечённые ОСК, в арбитражном суде доказали, что схема с отчуждением площадки и последующей сдачи её в аренду была ничтожной фиктивной сделкой, де факто имущество никогда не выбывало из владения завода и лишь на бумаге сменило собственника, в результате чего завод стал вынужден его арендовать. Таким образом по суду завод восстановил утраченное право собственности.

«Это была очень сложная правовая конструкция, потребовавшая большой аналитической работы, по сути мы тогда совершили переворот в судебной практике, поставив её с головы, где она находилась с 1990-х годов, на ноги», — говорит Иван Решетников, управляющий партнёр «Апелляционного центра», который и выиграл тот суд для Балтзавода. Почему так не получилось у ОСК на Пролетарском заводе — сказать сложно.

В итоге структуры ОСК были вынуждены выплатить «Поларис-Неве» по судебным актам более 100 млн рублей арендной платы за первые 5 лет арендных отношений, а затем арендодатель и вовсе выиграл дело о выселении предприятия из цехов. В итоге выселять госпредприятия не стали и продолжают получать от них арендную плату.

Крохи собираем

«ДП» проанализировал все, какие нашел, дела о банкротстве структур ВЕФК и подсчитал, что из 100 млрд рублей, потерянных бюджетом в результате краха банков группы ВЕФК, государство в результате продажи активов компаний-банкротов, через которые выводились деньги, получило в общей сложности около 3 млрд рублей.

При этом подавляющее большинство объектов продавалось на торгах с одним участником (во многих случаях второй участник не допускался) и либо по начальной (если объект супер-ценный и за него шла реальная борьба уже на стадии аукциона на повышение) либо по минимальной цене на публичном предложении (аукционе на понижение цены).

Так, например, при начальной цене в 356 млн рублей за 89 млн перешёл к структурам «Газпрома» участок 2,7 га на Шкиперском протоке, 16-18 у Ленэкспо. Авторитетный бизнесмен Мераб Худоев купил здание на Захарьевской, 25 за 80 млн рублей против 100 млн начальной цены.

Структуры холдинга «Адамант» и ресторанной группы Ginza скупили порядка 20 объектов недвижимости в Петербурге, Ленобласти, Туле и Липецке на общую сумму 178 млн рублей при начальной стоимости на общую сумму порядка 355 млн.

По мнению экспертов в области банкротства, подобная статистика — учитывая, что сами назначенные АСВ конкурсные управляющие на всех юрлицах-банкротах были разные — можно подозревать о близости отдельных топ-менеджеров АСВ — интересам Гительсона и его дружественных кредиторов.

Впрочем, часть активов и вовсе нашла своих покупателей без всякого участия в процедурах банкротства. Например, Петербургский бизнесмен Сергей Гутцайт безо всякого банкротства приобрёл у ООО «Велтон» Олега Павленко здание ресторана на ул.

Московской, 20 в Пушкине, где открыл свой знаменитый кибуц и ресторан «Борщ».

А сам Гительсон, пока АСВ разносило его российские банки, умудрился продать свой боснийский банк «Баня-Лука» Европейскому банку реконструкции и развития за несколько миллионов евро.

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter

Обсуждаем новости здесь. Присоединяйтесь!

Гражданин-банкрот: за 3 месяца 2020 года суды вынесли более 22 тысяч решений о несостоятельности россиян

Количество дел о личном банкротстве достигает 150-тысячного рубежа

Проект «Федресурс» подсчитал, что суды вынесли 22 356 решений о признании граждан банкротами за первые три месяца 2020 года. Показатель вырос на 68 % в сравнении с данными аналогичного периода годом ранее.

При этом заметно, что рост ускоряется. В первом квартале 2019 года прирост составлял 56,8 %. ДОЛГ.

РФ разбирался, почему индекс растет от года к году, где живет больше всего несостоятельных граждан и кому это может быть выгодно.

Личные банкротства набирают обороты

Должники инициировали 93 % дел о собственной несостоятельности за первый квартал 2020 года. Конкурсные кредиторы возбудили 5,6 % дел, и самая маленькая доля осталась за налоговым органом. Годом ранее цифры были иными: 89,3 %, 8,8 % и 1,9 % соответственно.

Руководитель проекта «Федресурс» Алексей Юхнин отметил, что тенденция сформировалась вследствие «наработки технологий и практики, а также распространения информации о возможностях процедуры». Он также предсказал серьезный прирост банкротств через один год.

Это станет последствием текущего кризиса.

Читайте также:  Банкротств при коронавирусе: свежие новости

В десятку регионов, где был зафиксирован самый большой прирост банкротств, попали:

  • Камчатский край – 54 случая против 7 в 1 квартале 2019 г. (+671,4 %);
  • Республика Ингушетия – 7 случаев против 1 (+600 %);
  • Орловская область – 64 случая против 12 в 1 квартале 2019 г. (+433,3 %);
  • Магаданская область – 10 случаев против 2 (+400 %);
  • Карачаево-Черкесская Республика – 13 случая против 4 в 1 квартале 2019 г. (+225 %);
  • Курская область – 169 случаев против 54 (+213 %);
  • Оренбургская область – 433 случая против 147 в 1 квартале 2019 г. (+207,1 %);
  • Тюменская область – 284 случаев против 93 (+205,4 %);
  • Ивановская область – 243 случая против 88 в 1 квартале 2019 г. (+176,1 %);
  • Республика Дагестан – 42 случаев против 16 (+162,5 %).

В Москве прирост оказался не таким и большим – 40,5 %, в Московской области (+64,2 %), в Санкт-Петербурге (+46,3 %). Топ-10 регионов по количеству банкротств вошли:

  • Москва – 1451 заявление о банкротстве за январь-март 2020 года
  • Московская область – 1279
  • Краснодарский край –1176
  • Республика Башкортостан – 976
  • Самарская область – 956
  • Санкт-Петербург – 913
  • Свердловская область – 901
  • Ростовская область – 728
  • Саратовская область – 688
  • Волгоградская область – 666

«Федресурс» также указал, что увеличился рост числа сообщений кредиторов о намерении обанкротить ИП. Прирост за первый квартал составил 28 % относительно января-марта 2019 года. В прошлом году прирост составлял 17 %. Финансовая грамотность, доступность и реклама стимулируют динамику банкротств

Руководитель федеральной юридической компании «Стопдолг» Валентина Зебницкая отметила, что рост числа банкротов ― следствие активной работы юридических компаний, которые повышают финансовую и правовую грамотность населения. Она считает это хорошим показателем. Граждане стали понимать, как работает закон о банкротстве, и знают о своих возможностях: меньше копят долги, штрафы и пени. В результате количество дел о банкротстве растёт.

«В своей практике мы отмечаем, что работает «сарафанное радио» и рекомендации клиентов, которые уже прошли процедуру банкротства. Очень многие уже списали долги, поняли, что это работает. В некоторых регионах «банкротятся семьями»: такие случаи есть, например, в Калмыкии, Татарстане, Башкортостане», – поясняет эксперт.

Валентина Зебницкая рассказала, что компания «Стопдолг» в начале текущего года прогнозировала рост банкротств на 80 % в сравнении с 2019 годом.

«Количество банкротств может стать еще больше, если процедуру сделают более доступной.

Сейчас активно обсуждается упрощенная процедура банкротства (без арбитражного управляющего) и внесудебное банкротство (без суда, через арбитражного управляющего) для граждан с небольшой суммой долга.

Если подобные законы вступят в силу в 2020 году, то мы ожидаем минимум трехкратный рост количества банкротов в стране», – комментирует ситуацию руководитель федеральной юридической компании «Стопдолг».

Арбитражный управляющий Вадим Мамзиков объяснил свою точку зрения на стабильный рост количества банкротств среди населения.

«Это связано прежде всего с доступностью услуги. Все больше арбитражных управляющих получают свой статус и берут на себя больше работы.

Их услуга становится доступнее, так как растет конкуренция и меняется ценовая политика», – считает эксперт. – «Растет статистика и благодаря росту рекламы в социальных сетях, в интернете, на транспорте, на улице.

То есть это все находится на глазах: наглядно видно, куда звонить и что делать».

По словам Вадима Мамзикова, эта тенденция хороша практически для всех. Гражданин освобождается от долгов, банки получают легитимный способ списать свои пассивы, а государство – снижение уровня стресса населения, падение показателя закредитованности. Плохо может быть только для кредиторов, которые потеряли свои деньги, но они в любом бы случае их потеряли, если должник не может расплатиться. «Я думаю, что государство будет ужесточать требования к банкротству физлиц, устанавливать более требовательные подходы к самим должникам, потому что действительно очень много людей освобождаются от долгов, значительных долгов. И делается это не сильно сложно: от 5-6 млн рублей задолженности можно избавиться за 6-12 месяцев, вздохнуть и продолжить работать дальше», – подытожил Вадим Мамзиков. Эксперт уверен, что тренд на повышение будет продолжаться. В условиях нового глобального кризиса поток обращений станет еще больше. Вопрос только в том, как государство собирается регулировать эти отношения, потому как упрощенная процедура банкротства физических лиц еще не утверждена, и никто до сих пор не понимает, как она будет работать на практике.

Число личных банкротств россиян удвоилось после отмены самоизоляции :: Финансы :: РБК

Высокие темпы роста личных банкротств сохранятся во второй половине года и в итоге количество завершенных дел превысит показатели прошлого года в 1,8–2 раза, прогнозирует Юхнин. В 2019 году в России суды признали финансово несостоятельными 69 тыс. человек.

«До конца года все еще будут действовать «доковидные» факторы: повышение информированности граждан, наработка технологий управляющими и практики судами плюс отложенный спрос», — считает руководитель проекта «Федресурс». По его словам, не все заемщики, пострадавшие от кризиса и пандемии, будут вынуждены инициировать собственное банкротство.

«Примерно к осени у них накопится 90 дней просроченного долга. Разумеется, не все несправившиеся пойдут в банкротство, ведь и до пандемии потенциальных банкротов было более 1 млн. Плюс возможности судов тоже ограничены», — говорит Юхнин. По его оценкам, факторы, связанные с пандемией, не будут отражаться на динамике банкротств как минимум до весны следующего года.

По данным Национального бюро кредитных историй (НБКИ), на 1 апреля в стране насчитывалось 1,08 млн потенциальных банкротов — заемщиков с долгами от 500 тыс. руб., которые не платят по обязательствам свыше 90 дней.

С апреля 2020 года в России начали действовать программы поддержки заемщиков, попавших в трудное финансовое положение из-за кризиса и пандемии.

Банки и МФО стали предлагать клиентам кредитные каникулы и реструктуризацию по новому федеральному закону (106-ФЗ), а также по своим собственным программам.

По данным ЦБ на 17 июня, кредиторы реструктурировали обязательства 1,3 млн россиян на 587 млрд руб. Еще 213 тыс. граждан получили кредитные каникулы по 106-ФЗ.

Банк России пока не оценивал эффекта от новых мер поддержки российских заемщиков. Но, как отмечала глава ЦБ Эльвира Набиуллина, похожий механизм получения отсрочки по жилищному кредиту — ипотечные каникулы — помогает 76% заемщиков. Именно столько клиентов, обратившихся за льготой, возвращаются к прежнему графику платежей.

«Всплеск банкротств в ближайшее время не кончится. Точнее это, скорее всего, не будет именоваться именно всплеском, а просто ростом количества в сравнении с аналогичным периодом прошлого года.

И увеличение банкротств граждан будет связано, несомненно, с последствиями эпидемии», — говорит партнер фирмы «Рустам Курмаев и партнеры» Дмитрий Клеточкин.

По его словам, решающую роль в этом процессе будет играть рост долговой нагрузки на фоне падения реальных располагаемых доходов.

Как банкротится бизнес

В первом полугодии 2020 года количество новых банкротств компаний сократилось более чем на четверть (26%): суды признали несостоятельными 4,5 тыс. юрлиц. Во втором квартале, когда в большинстве регионов вводились ограничения из-за пандемии COVID-19, число завершенных дел упало на 39,8% в годовом выражении, до 1895. Но уже в июне зафиксировано восстановление динамики банкротств юрлиц.

При этом «Федресурс» фиксирует значительный «перевес намерений над реальными банкротствами»: количество сообщений компаний о намерении обанкротить партнеров или самих себя значительно превышает число начатых судебных процессов.

«Кредиторы и должники в первой половине этого года заявили в три раза больше намерений, чем было реальных корпоративных банкротств, в первом полугодии 2019-го навес был меньше — 2,5 раза», — отмечает Юхнин. Он связывает это с перебоями в работе судов весной, а также с мораторием на банкротство, введенным правительством.

С апреля фирмы и ИП, работающие в пострадавших от кризиса отраслях, а также системообразующие компании получили временную защиту от кредиторов. Их контрагенты не могут обратиться в суды с требованием обанкротить компанию, если та попала под мораторий. По данным ФНС, мера распространилась почти на 950 тыс. индивидуальных предпринимателей и 350 тыс. компаний.

Мораторий вряд ли повлиял на статистику бизнес-банкротств, считает Клеточкин: «Сокращение числа банкротств компаний, на мой взгляд, связано с тем, что до банкротства требуется пройти судебную процедуру взыскания, что при закрытых судах проблематично». Юрист ожидает в дальнейшем увеличения количества дел о несостоятельности в отношении компаний. Уже во втором полугодии показатели банкротств юрлиц вернутся к прежнему уровню, соглашается Юхнин.

Банки испугались внесудебного банкротства граждан

Правительство предложило ввести процедуру внесудебного банкротства граждан бесплатно, без привлечения арбитражного управляющего, за шесть месяцев и при долгах от 50 000 до 700 000 руб. Принятие закона в таком виде приведет к намеренному банкротству недобросовестных должников без серьезных последствий и росту невозврата кредитов, опасаются банки.

Правительство отправило в Госдуму поправки ко второму чтению в закон «О банкротстве» 31 марта – оно выполняет поручение президента Владимира Путина сделать процедуру банкротства граждан простой и доступной в условиях пандемии коронавируса.

«Ведомости» ознакомились с документом, его подлинность подтвердили источник в правительстве и человек, знающий ход обсуждения поправок.

Для подачи заявления на внесудебное банкротство, указано в поправках, человек должен соответствовать следующим критериям:

• Быть неплатежеспособным

• Общий размер его долга перед кредиторами должен быть от 50 000 до 700 000 руб.

• Не являться индивидуальным предпринимателем (ИП)

• В отношении его не должно быть возбуждено дело о банкротстве

Читайте также:  Кредитные каникулы: свежие новости

• У гражданина нет имущества, кроме того, на которое не может быть обращено взыскание (например, единственное жилье), если соблюдается хотя бы одно из четырех условий: заемщик признан безработным, его официальный доход менее двойного размера прожиточного минимума на каждого члена семьи, его единственный доход – пенсия, в отношении него прекращено исполнительное производство

• Период времени, за который гражданин в полном размере может погасить все обязательства, составляет более шести месяцев.

Воспользоваться внесудебным банкротством можно раз в 10 лет, при этом с даты реструктуризации долгов, реализации имущества или прекращения производства по делу о банкротстве должно пройти не менее пяти лет.

Подавать публичное заявление можно будет через МФЦ или арбитражного управляющего, но сопровождение арбитражного управляющего во внесудебном банкротстве, как то предполагает процедура через суд, не предусмотрено. Подача заявления через МФЦ будет бесплатной.

В заявлении должник должен будет указать количество кредиторов и размер долга перед ними. Процедура внесудебного банкротства длится максимум шесть месяцев и начинается с момента, когда сведения о нем внесены в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (Федресурс).

В это время по кредитам не начисляются проценты, пени и штрафы, приостанавливается исполнение исполнительного производства, а должник не может брать кредиты.

В течение всего срока внесудебной процедуры любое лицо может обратиться в арбитражный суд и заявить об отсутствии условия для признания гражданина банкротом во внесудебном порядке.

Если суд установит, что условий для внесудебного банкротства нет, оно прекращается.

В случае, если во время внесудебной процедуры прекращают действовать необходимые для этого условия, например, человек самостоятельно погасит свой долг, он обязан включить эти сведения в реестр – тогда процедура прекратится.

Если же никто из кредиторов не оспорил в суде соблюдение условий внесудебного банкротства должника, гражданин автоматически признается банкротом. С этого момента он освобождается от обязательств перед всеми кредиторами, которых указал в заявлении.

Если кредитор уже после этого выявил обстоятельства, которые не дают человеку права на внесудебное банкротство, то он в течение трех лет может обратиться в суд и, если суд установит его правоту, кредиторы смогут снова предъявить свои требования заемщику.

Кроме того, кредитор наделяется правом в любой момент инициировать банкротство в общем порядке.

Банкиры поправками недовольны – своими опасениями они поделились с правительством и законодателями в письме Ассоциации банков России (АБР).

«Ведомости» ознакомились с содержанием письма, его подлинность подтвердил представитель ассоциации. Представители правительства и ЦБ на запросы не ответили.

Председатель комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолий Аксаков и зампред Совета Федерации Николай Журавлев, которым было направлено письмо, также не ответили на запросы.

Сбербанк согласен с позицией АБР. Главная проблема в том, что внесудебным банкротством решат воспользоваться не малоимущие граждане, для которых оно предназначено, а недобросовестные заемщики, изначально не желающие возвращать кредиты, говорит представитель госбанка.

Чтобы уменьшить такую вероятность, логично дополнить критерии внесудебного банкротства еще одним, предлагает он: «Если мы имеем дело с должником по кредитному договору, то такой договор должен исполняться хотя бы год и на момент подачи заявления о внесудебном банкротстве по нему должно быть внесено не менее девяти платежей».

Сейчас поправки предполагают, что банкротить себя может заемщик, признанный безработным или если его единственный доход – пенсия.

Часто у граждан есть дополнительный неофициальный источник дохода, например от сдачи жилья в аренду, говорит начальник правового управления АБР Сергей Клименко: теперь получается, что любой потерявший работу или пенсионер сможет подать заявление в МФЦ на банкротство – в этом может быть множество злоупотреблений, особенно если учесть, что банкротиться смогут люди с долгом от 50 000 до 700 000 руб. Клименко приводит пример: банк выдает человеку с зарплатой 40 000 руб. потребительский кредит на 650 000 руб. на несколько лет, заемщик вскоре увольняется и банкротится. Ему легче обанкротиться, чем выплачивать такой кредит – на эти деньги он сможет не работать долго.

Другая проблема – бесконтрольность процедуры банкротства и переложение обязанностей арбитражного управляющего на самих кредиторов, пишет АБР: теперь сами кредиторы могут привлекать арбитражных управляющих для проверки сведений из заявления должника.

ВТБ позицию ассоциации поддерживает, говорит его представитель: закон должен предусматривать проверку признаков несостоятельности должника прежде всего независимыми лицами либо государственными органами, в частности арбитражным управляющим.

Закон не может предполагать введения процедуры банкротства только лишь за счет предоставления должником непроверенной декларации о своей несостоятельности. Сбербанк с этим не согласен: он не видит необходимости повышать роль арбитражного управляющего в процедуре внесудебного банкротства.

Идея этой процедуры в том, чтобы минимизировать издержки для граждан, в том числе на арбитражных управляющих.

Слишком высок и размер долга, с которым гражданин может банкротиться без суда, считают банки. Потолок в 700 000 руб. превышает минимальный размер обязательств для инициирования судебной процедуры банкротства (500 000 руб.

), а это недопустимо: задолженность в 500 000 руб. и более существенна, и освобождение от таких долгов должно рассматриваться арбитражным судом и с участием кредиторов. А вот нижний порог – 50 000 руб.

– слишком мал и может использоваться недобросовестными должниками. 

Чтобы избежать злоупотреблений, диапазон долгов для внесудебного банкротства должен быть 250 000–500 000 руб., предлагают банкиры.

Шестимесячный срок процедуры внесудебного банкротства, предложенный правительством, банки считают необоснованным: этого мало для изменения материального положения должника.

Банки предлагают установить срок процедуры в 1 год.

Плюс, отмечает АБР, поправками не установлены последствия после признания гражданина банкротом во внесудебном порядке в отличие от действующих в законе ограничений на получение кредитов, занятие должностей и проч. 

С одной стороны, банки смогут списать часть безнадежной задолженности граждан-банкротов и улучшить структуру баланса, говорит представитель Сбербанка.

С другой – банкам до этого удавалось взыскать пусть и незначительную часть задолженности с потенциальных банкротов в рамках исполнительного производства.

В новых условиях этой возможности не будет и банки понесут определенные убытки, говорит представитель госбанка. 

Дело даже не в росте мошеннических схем, такой шаг приведет к тому, что клиенты будут чаще пользоваться упрощенной процедурой вместо инструментов, предлагаемых банками – льготными периодами оплаты, реструктуризацией, каникулами и проч., говорит начальник отдела анализа банковского и финансового рынков ПСБ Илья Ильин.

Перестройка бизнес-процессов повлияет на конечного потребителя: при возможности банкротства во внесудебном порядке при долге от 50 000 руб. банки кардинально поменяют подход к рискам даже при выдаче кредитов на незначительные суммы, говорит ведущий юрисконсульт отдела сопровождения банкротств «Абсолют банка» Дмитрий Зайцев.

 

Совкомбанк поддерживает социальную направленность законопроекта и необходимость упростить процедуру банкротства, говорит зампред правления Алексей Панферов, но необходимо сохранить баланс интересов должника и его кредиторов: конкретизировать порог задолженности гражданина, критерии вида и размера доходов, ответственность арбитражных управляющих и проч. Важно предоставить гражданину до процедуры банкротства возможность использовать другие, менее кардинальные механизмы, как реструктуризация или каникулы, говорит Панферов.

Порог долга в 50 000 руб.

и бесплатная процедура банкротства позволяют людям, попавшим в сложную ситуацию, выйти из нее, говорит собеседник, близкий к правительству: это невозможно, если только сама процедура банкротства стоит от 25 000 до 150 000 руб. (услуги арбитражных управляющих, нотариусов). Сам факт необходимости платить за то, чтобы подтвердить отсутствие у тебя возможности погасить долг, – абсурд, считает собеседник «Ведомостей».

«В текущих реалиях механизм, предложенный в законе, вполне адекватен, поэтому я не разделяю опасений о значительном риске роста мошенничества из-за введения этой процедуры, – говорит руководитель практики комплексного оздоровления бизнеса KPMG в России и СНГ Артем Кириллов.

– Возражения ассоциации о том, что исключение арбитражного управляющего является излишним, а также о продлении сроков процедуры, представляются не до конца обоснованными».

С другой стороны, факт банкротства гражданина должен быть публичен и во избежание злоупотреблений иметь для него существенные последующие правовые ограничения.

Поэтому предложения о направлении информации о процедуре в БКИ и доработке законопроекта в части определения ограничений для гражданина, прошедшего процедуру внесудебного банкротства, являются обоснованными, считает он.

Сам инструмент внесудебного банкротства в отношении долгов до 1 млн руб. нужен, чтобы разгрузить судебную систему и упростить жизнь должникам, но в том виде, в котором законопроект существует сейчас, он породит массу проблем вплоть до полной неработоспособности, считает партнер коллегии адвокатов «Юков и партнеры» Светлана Тарнопольская.

Необходимо сделать обязательным условием внесудебного банкротства письменное извещение всех кредиторов должника о его намерении подать такое заявление – качественный мониторинг данных на Федресурсе делают даже не все профессиональные участники гражданского оборота.

Для такого мониторинга необходимо знать ИНН должника, а это даже не обязательный реквизит кредитного договора.

На должника необходимо возложить обязанность предоставлять кредиторам данные о всем имуществе, подлежащем регистрации (недвижимость, транспортные средства), которое было в собственности заемщика в течение последних трех лет до даты подачи заявления о внесудебном банкротстве. Сокрытие таких данных должно влечь негативные последствия для должника в виде неосвобождения от долгов, говорит Тарнопольская, иначе кредиторы (а среди них могут быть не только банки) оказываются в совершенно неравноценном положении.

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *